Больше всего в себе я ненавидел привычку кусать внутреннюю сторону нижней губы в особо напряженные моменты, потому что они трескались и из-за этого приходилось постоянно пользоваться бальзамом, а потом выслушивать едкие подколы однокурсников. Но что я мог сделать? Кто-то сидит на антидепрессантах, кто-то курит план, кто-то Сид Вишес, а я кусаю губы и иногда щелкаю пальцами.

Почти каждый второй человек, который находился со мной впервые, не выдерживал и очень просил не нервничать. Не трясти ногами, не грызть ногти, не поправлять волосы, не оборачиваться через каждые пять секунд. Я кивал, иногда извинялся, но продолжал. Люди вздыхали, но потом привыкали находится с парнем, который скорей напоминает оголенный нерв, чем психически нормального человека.

Я никогда не заикался, умел застегивать шнурки и пуговицы на рубашках, не боялся теней у себя в комнате. Я был абсолютно нормальным, и все это знали. Я это знал. Правда один раз меня чуть не побил какой-то отморозок в кино, потому что я опять сумасшедшее тряс ногой. Но я наорал на него в ответ и пообещал размазать его по стенке, когда он начал грубо наезжать на меня и слегка ударил меня по ноге рукой.

В общем я был из тех «психов», которые умеют держать себя в руках и даже пользоваться своими отклонениями.  Я знал кучу девушек, которым нравились мои трясущиеся руки и полное неумение смотреть в глаза человеку. Они находили это милым и даже модным, но все равно мягко клали мне руку на плечо, когда мое тело выходило из-под контроля. Мне не нравились эти девушки. Своими плавными движениями они напоминали, что со мной что-то не так. Но были и другие, они приходили чуть ли не в ужас от моих привычек, поэтому боялись пожимать мне руку на прощание и все в этом духе.

Но однажды я пришел в универ, ко мне подбежала Катя и начала что-то с усердием рассказывать. Она очень быстро говорила, поэтому я понял только то, что к нам в группу перевели девочку. Не понимаю, почему она развела такой бешеный ажиотаж вокруг нее.

- Да, конечно, потрясающе, классно, безумно интересно. Но ты не думала, что я и сам ее увижу через минут пять?

Катя схватила меня под руку и потащила в аудиторию. Я еще толком не отошел от сна в метро, поэтому ее рассказы про то, сколько придется заплатить за зачет по физ-ре в этом семестре и новую серию Doctor Who, я пропустил мимо ушей. Она была из тех редких людей, у которых энтузиазм и оптимизм, разве что из ушей не лезет. Вне зависимости от времени суток и ситуации.

Аншлага на лекции не наблюдалось. А те, кто пришел в основном уже лежали на парте, досыпая суточную норму. На новенькую я бы даже внимания не обратил, если бы не Катя. Темненькая, одета довольно просто, сидела прямо и слушала музыку.

- И это все?

- Ты что не слушал? Она испанка!

- Великолепно, высшая раса, но особой красоты и колорита я тут не наблюдаю. Она только на английском говорит?

- Нет, на русском тоже, вполне прилично. Иди представься, только не трясись.

Катя ушла, не оставив мне выбора. Не то чтобы я не любил заводить новые знакомства, просто начало первой пары было не лучшим временем. Но и грубияном я никогда не был, поэтому просто подсел к ней, тронув за плечо, чтобы она сняла наушники и обратила на меня внимание.

- Шалом, я Никита, - я не стал протягивать руку, потому что реакция могла быть предсказуемой, весь арсенал моих привычек пошел в действие, как только я с ней заговорил.

- Доброе утро, - говорила она и вправду сносно, - Марсела.

- Если нужна помощь, обращайся. Не против, если я тут останусь?

- Спасибо, хорошо.

Мы просидели вместе всю пару, и понял, что она просто идеальная. Марселу тоже трясло и она ужасно опасно крутила в руке ручку из стороны в сторону, с бешеной скоростью. В один момент мне показалось, что ручка вылетит из руки и попадет мне в глаз, но я не боялся. Ведь она действительно была идеальной, правда за всю лекцию со мной так и не заговорила.

Когда преподаватель ушел и мы начали собираться, я предложил ей спуститься со мной в столовую, чтобы перекусить и пообещал угостить чем-нибудь. Она как-то настороженно нахмурилась, но в итоге согласилась. Когда мы сидели за столом, она рассказала, что приехала по обмену на полгода, а еще ее родители развелись и мама вышла замуж за русского.

Все это время я чувствовал себя на вершине блаженства. Наш стол волшебно трясло, а когда Марсела начала рвать на мелкие кусочки одну салфетку за другой, я думал, что заплачу от радости. Потом она рассказывала настолько смешную историю про своего бывшего парня, насколько ей позволял ее словарный запас. Я посмеялся и спросил, почему они в итоге расстались.

- Не знаю как это будет по-русски, - она поджала губы, - но я могу сказать по-английски. He was so fucking neurotic!

Мой левый глаз пробрал нервный тик.