вы знаете,что скажу

2013

welcome home

Знаешь, когда родители покупают своему мальчику первую машину, они предпочитают взять дерьмовую подержанную Хонду. Потому что мальчик, пока что не стоит большего.
Но я...? Я езжу на Порше с самого начала. Этим мы и отличаемся, чувак.
(с.)

я не сдержана на 101 процент
из ста
оскорбить или ударить
хлопнуть дверью или разорвать
то что строилось годы
не проблема для меня
я могу это объяснить
моральной травмой детства
или злоупотреблением транквилизаторов
и алкоголем
в прошлом
но на самом деле
это зверь внутри
и он здесь
чтобы сожрать вас всех
с потрохами

good luck,
dude 

у меня новый друг
ее зовут Лидия
а еще мы вчера веселились
и да
я сумела сделать то
что хотела

первой строчкой в этом блоге была фраза
я напишу книгу, в которой ты ко мне вернешься
ни сейчас, ни тем более тогда я в это не верила
но это не мешает написать мне книгу
в любом случае

я не понимаю их
я никогда не пойму
они ломаются и все такое 
они сомневаются
они рассуждают не только сердцем
глупыеглупыеглупые

Электричка остановилась, и двери открылись, выпуская толпу из вагона.

Я вышел на платформу и медленно двинулся к зданию вокзала. Там меня должен был ожидать друг, мы договорились забрать его ноутбук из сервиса вместе после работы. Это была очень холодная зима, и я был абсолютно глуп, не купив по-настоящему теплые ботинки и куртку еще в середине ноября. Но сейчас было как-то поздно, поэтому я носил шерстяные носки и свитер под осеннее пальто и кроссовки. И, конечно же, не мог отвязаться от простуды.

Людей было очень много, и я не сразу заметил Мишу в толпе. Он стоял около высокого столика местной закусочной и доедал пирожок. Я помахал ему рукой, он кивнул, и мы одновременно направились к выходу. Все-таки я никогда не любил вокзалы, и когда мы сели в трамвай, я почувствовал облегчение. Хотя, трамваи я тоже никогда особо не жаловал.

- Каким образом он у тебя вообще сломался? – спросил я друга, смотря, как он сосредоточено прокладывает пеший маршрут от остановки у себя в GPS – приложении на телефоне.

- Он не сломался, мне на него кое-что должны были установить. И да, я сам не в состоянии, это нечто очень важное и сложное.

- Если не хочешь, - пожал плечами я, - можешь не говорить. Зачем тогда с собой позвал?

- Одному скучно, не предавай этому значения.

Мы вышли в довольно мрачном переулке, сплошь застроенным старыми малоэтажными зданиями. Вокруг никого не было, да и фонари светили довольно неубедительно. Миша сказал, что в прошлый раз изрядно заблудился, но сейчас все предусмотрел. Меня всегда пугали заявления такого рода. Как правило, когда у него был гениальный и беспроигрышный план, все шло из рук вон плохо.

Один безлюдный двор сменял другой, Миша молчал, только изредка сверяясь с номерами домов и названиями улиц. Кажется, в этот раз обошлось без приключений. Мы довольно быстро нашли нужный дом, подъезд, квартиру и этаж. Мастер жил в квартире со старой обитой кожным заменителем дверью, сейчас таких почти не осталось.

- Ты только ничему не удивляйся, - предупреждает меня друг.

- Я не понимаю, почему ты сегодня весь такой загадочный?

Он оставил меня без ответа и нажал на кнопку звонка. Мне стало почти страшно, я придумал себе миллионы версий развития событий. Основной явилась та, где мы попадаем в логово импровизированного Доктора Зло. Он берет нас в заложники, хохочет своим демоническим смехом, ну и продолжает вести себя в высшей степени нехорошо. Я почти поверил в плод фантазии, когда пожилая женщина открыла мне и моему приятелю дверь.

Она сказала, что домработница и уходит через полчаса, но может сделать нам чаю, если мы хотим. В любом случае с ней разговаривал Миша, я же старался осмотреться. Квартира больше напоминала убежище писателя начала двадцатого века. Тут даже были медные дверные ручки и старый паркет из красного дерева. Прихожая скорее напоминала Ленинскую Библиотеку, узкие стеллажи тянулись от самого пола до потолка. Тут было все: начиная от пособий по органической химии, заканчивая «Иллиадой».

Я не успел рассмотреть все как следует, Миша потянул меня за собой на кухню. Здесь уже хлопотала экономка, выставляя на стол тарелки со сладостями и разливая чай в красивые чашки из тонкого фарфора.

- Вы уж извините, что Андрей Павлович задерживается.

- Да нет, все в порядке. Мы никуда не торопимся.

Он как будто целенаправленно не замечает моих взглядов, в которые я вкладываю максимум недоумения. Какой ремонт компьютеров? Я словно попал в другой век, время в котором безвозвратно остановилось. Квартира вся пропахла нафталином и старыми вещами.

Но вскоре явился и сам виновник торжества, он задержался, снимая обувь и верхнюю одежду в коридоре, а потом легкими шагами зашел в кухню. Мастеру было лет семнадцать на вид, он не походил даже не совершеннолетнего. Однако было странно видеть на столь молодом парне коричневый костюм в мелкую клетку и бабочку. Пускай, все это было скроено на современный манер: брюки едва доходили до щиколоток, а лацканы на пиджаке были заостренной формы. Солидности ему не предавали и ярко-красные носки, которые он даже не попытался скрыть под домашними тапками.

- Здравствуйте, Катерина Михайловна, я думаю, вы свободны на сегодня, - говорит подросток, обращаясь к женщине.

Она смотрит на него совсем не так, как я. Словно признает авторитет, даже слегка побаивается, как это обычно бывает в отношениях прислуги и хозяина. И в этом отношении снова отдает стариной, будто молодой барин  отдает приказания в своей привычной манере.

Андрей жестом руки велел нам пойти за ним в другую комнату. Она на удивление мало отличается от остального антуража. Видавшая виды мягкая мебель, странный, почти неприятный запах, лакированные стеллажи и большой дубовый стол. Я имел некоторый опыт общения с людьми, работающими в сфере информационных технологий. Обычно их жилище было сверху донизу набито мало знакомыми девайсами и прочим техническим хламом. Хозяин этого места на виду не держал абсолютно ничего. В комнате не было даже телевизора.

- Подождите секунду, можете присесть.

Мы приземляемся на большой кожаный диван. Мальчик открыл одну створку шкафа за другой, наверное, позабыл, куда положил необходимый предмет. Мишин ноутбук он нашел на самой верхней полке и незамедлительно протянул его нам.

- Большое спасибо, - мой друг молча убирал гаджет в сумку, - я не рассчитывал, что вы так скоро управитесь.

Меня пробрал смех от почтительности в голосе Мише по отношению к юнцу, который младше его как минимум на лет пять или шесть.

- Обращайтесь, - видимо завидев мое насмешливое выражение лица, он перевел взгляд, - что-то не так?

- Все в порядке, - Миша не дал мне и слова вставить, - мы, пожалуй, пойдем.

Андрей отвесил нам неглубокий поклон и дежурно улыбнулся. Большего малолетнего пижона в жизни мне видеть не доводилось.

Когда мы уже направлялись в сторону трамвайной остановки, Миша высказал все, что думает о моем поведении. Оказывается, что я убил все зачатки его будущей карьеры, наплевал в душу человеку, который проделал величайшую работу в истории человечества и все в этом духе. А я думал, что не ел с самого утра и надо бы купить пельменей.

- Я вообще не понимаю к чему все эти его фокусы? Я понимаю, что, наверное, он гений вселенского масштаба и будущее всей нашей планеты в одном лице. Но это же чистой воды игра на публику, цену себе набивает.

- Как тебе объяснить,  - зевнул Миша, глядя на только выступающие звезды на темном небосклоне, - он вроде боится, что его поработят роботы или прилетят пришельцы.

- Ты серьезно? Я готов поспорить, что это недоразумение просто пересмотрело ужастиков в детстве.

Миша кивнул и пожал плечами, выражая отсутствие желание говорить об этом еще когда-либо.

Свое повышение он, по всей видимости, уже упустил безвозвратно.

 делать легко

делать непринужденно

словно ты и родился таким 

совершенным

непобедимым 

непоколебимым

это важнее

чем кажется 

я просто мечтаю о том
чтобы в конце года
сказать
да, я молодец, но этого мало 
я рано подвожу итоги
но было много хорошего
и еще больше плохого
но все это не важно
об этом слишком рано думать

Hey
I heard
You were a wild
One

just like me

я постоянно встречаюсь с тем,

что люди, которым я начинаю нравится по рассказам

не могут общаться со мной лично 

я прямо чувствую это отвращение при разговоре 

а люди, которые нарекают неплохой при личном общении

оценивают творчество очень средне 

но таких мало 

а потом они все равно назовут меня дерьмом

так что тут непринципиально 

ну а довольно близкие мне ребятки 

прочитав что-то впервые, не могут понять 

где же секс, наркотики, пятиэтажный мат и сраный рок-н-ролл

почему это сдержанно и почти вежливо?

почему это читабельно для любого?

и да,

я не знаю,

почему пишет за меня хороший человек

а с людьми общается сука 

по их мнению

я то себя милой считаю 24/7

смехотворное несоответствие 

и я не вижу причин 

и я хочу быть по жизни

миллионером из трущоб 

иначе все это теряет смысл

ты ставишь себе цель 

ты достигаешь этой цели 

и в твою компетенцию вовсе не входит

поддержание статуса или чего-то такого

условно говоря

достаточно одной теоремы,альбома или книги

чтобы положить на все хер

и смотаться на ГОА до конца жизни 

и деньги вовсе не цель 

и даже не средство 

Just a city boy, born and raised in South Detroit

He took the midnight train goin' anywhere

Боязнь летать в самолетах передалась мне от мамы, никого другого в семье это несчастье не постигло. И слово в насмешку судьба уготовила мне работу, где передвигаться вдоль и поперек земного шара – это все. Такие мелочи как фобии и личные предпочтения никого не интересовали, когда речь шла об очередном гонораре. Мне всегда приходилось восходить по трапу и пристегивать ремни.

- Девушка, возьмете плед?

- Нет, спасибо, лучше принесите воды.

Стюардесса улыбается и обещает подойти попозже. До взлета еще как минимум двадцать минут, но я, что есть силы, вжимаюсь в огромное кресло салона бизнес – класса. Рейс до Нью-Йорка, целая вечность. Лучше бы я стала шахтером или строителем метрополитена, чем выносила многочасовые пытки как минимум раз в две недели.

Слева от меня пожилой азиат, осмотревшись, надевает наушники. Вроде бы это запрещено во время взлета. Меня накрывает еще одна волна страха, несмотря на то, что мне сотню говорили, что работа мобильных устройств на самом деле никак не влияет на эти частоты.

Я как будто соскальзываю с кожаной обивки, вопреки ремню безопасности, который затянут до предела. Мне даже немного тяжело дышать, но этот дискомфорт держит меня в здравом рассудке. Безумно хочется сгрызть ногти под корень, но останавливает маникюр, сделанный пару часов назад.

Закрыть глаза, подумать о чем-то хорошем, десять медленных вдохов. Наверное, чему-то подобному учат на тренингах, посвященных фобии полетов. Но на самом деле, я даже никогда не читала статей по этому поводу. Вроде бы мне уже не пятнадцать лет, но я уверена, что это не выводится, такой страх является практически клиническим. Иногда я опасаюсь смотреть в зеркало после очередного полета, потому что в такие моменты мне кажется, что вероятность увидеть седые пряди в коротких черных волосах крайне высока. Фактически абсолютна.

На седьмом вдохе я срываюсь, радостный голос из динамика объявляет, что настало время выключить все устройства и пристегнуть ремни. Азиат прячет наушники в карман в тот момент, когда стюардесса проходит между рядов, а потом вставляет их обратно. Его безответственность кажется мне фатальной.

Когда самолет выезжает на взлетную полосу, я не могу удержаться и отчаянно хватаюсь за руку пассажира на соседнем сиденье. Она всегда летает со мной и уже привыкла. Моя ладонь, вся покрытая холодным потом, неприятно скользит в ее пальцах. Я мысленно извиняюсь тысячу раз, но страх сильнее моего такта и воспитания.

- Не бойся, дорогая, - чуть насмешливо произносит она, - когда-нибудь ты все равно привыкнешь.

- Или сойду с ума раньше.

Самолет ощутимо трясет во время взлета, я молюсь всем Богам, которых только знаю. Было довольно сложно выучить главные молитвы всех монотеистических религий мира, да и не думаю, что это того стоило. Спустя вечные полчаса Боинг принимает горизонтальное положение, красивые девушки в форменных синих костюмах разносят еду.

- Тебе стоит поесть.

- Я буду спать.

Пожалуй, стоило бы приобрести таблеток на несколько лет вперед оптом. Мозг послушно отключается через полчаса после приема лекарства. Но эти сны не похожи на те, которые обычно посещают людей дома в постели. Они липкие, почти осязаемые и невыносимо долгие. Лететь долго, но спать еще дольше. Это сон на грани с реальностью, и я всегда ощущаю холодную ладонь в своей руке вне зависимости от дозировки.

Мне снятся картины из дешевых фильмов ужасов. Это может быть озеро с гигантским кальмаром или заброшенный дом с приведениями. Сегодня это одинокое шоссе в районе Небраски, перед глазами мелькали указатели. Я сижу на переднем пассажирском сидении и не могу различить лицо водителя в кромешной темноте. Ни одного фонаря, лишь зеленым цветом светится старая магнитола, встроенная в приборную панель автомобиля.

Поездка длится целую вечность, но моя рука не высвобождается ни на секунду. Не знаю, как это возможно, ведь человек за рулем как-то должен использовать коробку передач. Но потом я понимаю, что мы просто мчимся по прямой с одной и той же скоростью, что-то в духе автопилота. И если сейчас навстречу выедет огромный пикап или внезапно вырастет перекресток, то мы просто разобьемся вдребезги.

- Что-то ты сегодня быстро.

Голова слегка болит из-за семичасового сна, но я не позволяю плохому самочувствию взять над собой контроль. Мой страх всегда со мной. Остаток полета я провожу бессмысленно глядя на экран телевизора, вмонтированного в кресло передо мной. Кажется, полагаются наушники и даже звук в этих телепередачах, но все это довольно бессмысленно. Я не могу расстаться с этим ощущением. Не помогает ровным счетом ничего: ни книги, ни фильмы, ни подготовка материалов к работе. Мозг отказывается функционировать практически полностью.

- Увидимся через неделю, - говорит мне девушка, отпуская мою руку, только когда самолет окончательно останавливается.

Я нахожу в себе силы взглянуть на нее на прощание и назвать своим именем. Она выглядит абсолютно так, как и я. Но только в ее сердце нет места для испуга или слабости, это видно невооруженным глазом. Близнец поднимается вслед за мной, но теряется в толпе, а в здании порта и вовсе исчезает. В такие моменты мне кажется, что она наконец-то становится естественной частью меня, восполняет пробелы. Но это неправда, она всегда будет ждать меня на расстоянии десяти тысяч метров над землей. Она будет напоминать о моей уязвимости раз за разом. Ведь она такая же, как и я.

- Мисс, не желаете такси? – призывно кричит индус, когда я выхожу из стеклянных дверей.

может быть мне объяснят
когда-нибудь и где-нибудь
почему музыка,кино,сериалы,книги
прохожие,сидеть одному и разлагаться

лучше,чем общаться с людьми?
иногда мне кажется,что они нужны
но когда я вижу их,я лишь жду шанс уйти
поскорее
запереться,пройтись одной
даже ты
был хуже,чем тот синтетический мир
который постоянно порождает чье-то воображение
и даже тот мир, который я только учусь рисовать
лучше всего того, что окружало меня когда-либо
даже тот мир,который я только учусь рисовать 

появилась еще одна установка

никто не перечит 

и да

я просто без ума от этого 

мои друзья всегда были неизменно красивые
ну или очень обаятельные и необычные
они все равно красивые
я бы не писала книгу о каждом
кто был рядом со мной
больше недели
да что лукавить?
уже это сделала
я склонна идеализировать
и ненавидеть одновременно
каждого из них я нежно выписываю
буквами в ворде
рисую образ с таким трепетом
с каким вы занимаетесь любовью
не сексом,любовью
но реальная жизнь лишь грязный
половой акт
в отличии от того
что режиссер,писатель или сценарист
воспроизводит искусственно
политика и войны
тоже искусство
тоже любовь

в этом мире чисто и непорочно все то 

что не окружает нас каждый день 

все,что не заставляет нас осознавать

несовершенство Божественного творения

don't wake me up 

or I'll be drunk again

 to feel a little love

я чувствую себя некрасивой

24 часа в сутки

семь дней в неделю

но успокаиваю себя мыслями,

что не такая уж и тупая 

и,возможно,даже не очень бездарная

но жизнь упорно продолжает твердить обратное

и честно говоря,

я не понимаю,как все дерьмо в мире

уродство,тупость,беспросветная наивность,

доброта,отсутствие таланта и обаяния

смогло сойтись в одном человеке

во мне 

я никогда не верила в дружбу 

и любовь 

почему-то люди всегда используют меня,

чтобы потешить самооценку

но вы знаете,одному быть тяжело 

приходится терпеть

When I'm drunk, I'm crying without stopping

Cuz It's true

Shit

ten days 

for make it work

properly

it seems extremely disgusting 

but what can I do?

Просыпаться посреди ночи, когда этому предшествовал довольно тяжелый трудовой день, всегда очень неприятно. Но разговоры на кухне настолько громкие, что у меня просто не получается их игнорировать. Я слышу о том, что пора вставать и еще нечто неразборчивое. Но голова болит и глаза слипаются, я проваливаюсь обратно в сон, и где-то на границе между тем миром и этим, я чувствую, что по моим лодыжкам скользят руки. Я стараюсь не предавать этому значения.

Утром встречает меня сквозняком и равнодушным «06:00» на дисплее телефона. Я бегаю по холодному полу босыми ногами, пытаюсь запихнуть лэптоп и папку с документами в новую невместительную сумку, не успеваю выпить чай. Выхожу из подъезда прямиком в мрачное утро, зима в этом году настоящая даже в столице, снежинки тают на ресницах, заботливо прокрашенных водоотталкивающей тушью. Машина заводится со второго раза, прохожие удивленно глядят на меня внутри подержанного корейского «жучка», их можно понять. Кому  вообще придет в голову, добровольно стоять в этих пробках?

Но все эти люди не понимают, чего стоит закинуть ноги на приборную панель, включить новый альбом Crystal Castles и тихо ненавидеть затор на Новой Риге. Это не толкаться в метро, в этом больше бессмысленности, но и комфорта тоже больше. Я могу опоздать на работу, забежав за кофе и булочкой в кондитерскую напротив или позволить себе ездить на машине. Я хорошо делаю свою работу и умею глупо улыбаться начальнице. Она не может на меня злиться и смеется моей, на самом деле, идеально спланированной безответственности, ведь  отчеты сданы во время и сделаны безукоризненно. Я разделяю работу и отдых, я раскладываю по полочкам. Поднимаясь с утра пораньше, я знаю, что будет дальше. Всегда.

«Здравствуй, Лена. Скоро Новый год, хотя, это, конечно, не важно. В  общем, я бы хотел тебя пригласить куда-нибудь сегодня  вечером. Например, в восемь заеду за тобой. Каков будет твой положительный ответ? Кивни, если тебя устраивает.

Фил»

Недавно к нам пришел новый сетевой администратор, на удивление стильный и хорошо сложенный. Но, конечно же, странный, он ведь админ. Большие уши, нервные движения и дурацкая привычка называть себя Фил, хотя, шестнадцать лет ему минуло уже как лет девять или десять. Если постараться, это можно назвать милым или забавным. Я ловлю его сосредоточенный взгляд из-под тонких стекол очков в красной роговой оправе и киваю. Фил смело улыбается мне в ответ, но потом отводит взгляд. Мне кажется, он чувствует себя глупым из-за того, что не смог подойти лично.

После работы я оказываюсь дома перед шкафом с одеждой. Выбор стоит между универсальным темно-коричневым платьем-футляром и длинной красной рубашкой под обычные черные  джинсы. Я знаю, что все будет мило и просто, никаких терзаний. Детская считалочка помогает мне остановить выбор на платье. Фил звонит и говорит, что ждет в такси у подъезда. Синее Рено, 783 на номерах. Я поправляю шпильки в незатейливом пучке и выхожу, не застегнув длинное пальто.

- Какую кухню ты любишь? Мне кажется, итальянскую.

- Ты угадал.

Добродушный таджик за рулем подпевает новой песне Леди Гаги, парень на соседнем сидении рассказывает про то, как следует готовить настоящую лазанью. Я же прекрасно помню, что отношусь к итальянской кухне настолько равнодушно, как и к нему. Если бы он выбрал корейскую или тайскую, это могло бы спровоцировать меня на нежные чувства, но этого не произошло.

Он заказал столик с мягкими креслами и неплохим видом на Камергерский переулок. У него есть вкус, бежевая водолазка крупной вязки смотрится органично. На секунду мне даже показалось, что одежду на сегодняшний вечер он подобрал в тон ресторану. Это слишком, но я не могу не сделать комплимент.

- Неплохой выбор.

Я говорю это, не уточняя объект похвалы, специально, чтобы вогнать его в краску. Знаете, мужчин гораздо сложнее смутить, нежели нас, женщин. Но это ощущение непередаваемо, естественно в определенных дозах. Он тихо благодарит и быстро прячет глаза в меню. Я стараюсь сделать улыбку не столь торжествующей.

Мы разговариваем о веб – дизайне, дешевых авиа-билетах и сезонных распродажах. У него несмешные шутки, но красивый взгляд и руки. Поэтому я соглашаюсь, когда он предлагает продолжить вечер в каком-нибудь баре неподалеку.

Мы выходим на улицу, и он неловко осмотревшись, с уверенностью говорит, что знает, как пройти до довольно милого места отсюда. Правда, никогда этого не делал. Я соглашаюсь, но, конечно же, застегиваю пальто на все пуговицы. Потому что на самом деле он не знает дороги, и я наперед чувствую, что нам суждено замерзнуть, прежде чем найти это место.

- Знаешь, я так рад, что мне все-таки хватило решимости тебя пригласить, - говорит Фил, когда мы спускаемся в один из многочисленных подземных переходов, - это маленькая победа для меня.

- Я тоже рада, что у тебя хватило решимости.

Проходит около получаса прежде, чем он признает свое бессилие и находит адрес в навигационном приложении у себя в телефоне. Синтезированный голос из динамика говорит, что идти еще как минимум три километра. Он виновато смеется, а я вижу симпатичную вывеску недалеко от нас.

- Я замерзла и ненавижу метро, поэтому давай просто пойдем туда.

Внутри оказывается битком народу, какую-то девицу выносят буквально на руках, а на барной стойке пляшет поддатый офисный клерк. Я смело беру Фила за руку и пробиваюсь к барной стойке. Девушка с широкими стрелками и шейкером в руках кивает на мою просьбу принести три стопки клюквенной водки и ром-колу. Нам не хватило места на стульях, поэтому пьем в тесноте, но не в обиде. Несмотря на непредсказуемо низкие цены, спиртное здесь не разбавляют. После национального напитка впалые щеки Фила покрываются красивым румянцем.

- Я даже не думал, что в этом городе есть такие веселые места, сплошные псевдо-пафосные свинарники. Тебе тут нравится?

- Да, очень.

- Тогда пойдем танцевать.

Я махом осушаю остатки алкоголя в стакане и позволяю ему увлечь себя в самый центр танцпола. Здесь так мало места и много людей, что я даже не успеваю толком определить, кто и где меня окружает. Музыка играет странная, какой-то синтез брит-попа и клубных битов. Никогда не разбиралась в названиях, но это явно лучше того, что обычно ставят в клубах. Компания пьяных студентов в  клетчатых рубашках кричит: «I bet you look good on the dancefloor!»

Спиртное берет свое, и я прыгаю и кричу вместе со всеми. Фил обнимает меня за плечи и говорит, что хочет остаться тут до утра, а потом уходит за новой порцией водки для себя, похвалив мой отказ от еще одного коктейля. Он возвращается еще более привлекательным, чем был изначально в своем безукоризненном свитере. От него пахнет градусами и эндорфинами.

Ближе к четырем часам утра, когда мы уже не держимся на ногах от усталости, да и большая часть публики разошлась. Мы сидим у барной стойки и потягиваем апельсиновый сок, как начинает играть что-то очень медленное и красивое. Мы идем танцевать, фактически засыпая друг на друге. Его плечо неудобное и голова постоянно скатывается вниз.

- Эй, Лина!

Где-то у входной двери я вижу давнюю знакомую. Она смотрит прямо на меня и ее лицо не выражает ничего. Все те же пшеничные волосы до плеч и насмешливые голубые глаза. Очередная странная черная кофта под простые джинсы и куча колец на пальцах обоих рук, особенно бросаются в глаза медные те, которые на больших. Если вы понимаете, о чем я. Я зову ее, но кажется, Лина уходит. Воспоминания приходятся совсем некстати. Холодок пробегает по позвоночнику.

- Фил, слушай, давай по домам. Все устали.

- Да, конечно, я сейчас расплачусь и пойдем.

Он оставляет три тысячные купюры на стойки, натягивает  зимний тренч. Мы идем ловить такси. В дороге он засыпает, и я бесшумно целую его в щеку на прощание, когда машина подъезжает к моему дому.

- Довезите его, пожалуйста.

- Хорошо, красавица, не волнуйся.

Свалившись на диван дома, я уже не чувствую себя уставшей. Ложиться уже, наверное, смысла нет. У меня есть планы на субботу, но на улице еще темно. Зимой светает довольно поздно. Я нахожу в себе силы и иду выключать свет в коридоре. На кухне, как мне кажется, снова кто-то говорит. Но все это глупости, в доме плохая звукоизоляция, наверное, снова соседи скандалят.

- Ты немного пьяна, Лена, - говорю я в пустоту, - иди спать!

Но голоса не смолкают, даже когда я с силой бью себя по лбу каталогом подержанных автомобилей, который папа забыл на тумбочке в прошлый визит. Возможно, стоит выпить еще. Например, смешать себе водки с вишневым соком. Что-то внутри меня протестует, но я решаю, что не желаю сходить с ума почти в трезвом состоянии. Необходимо на что-то списать свои систематические звуковые галлюцинации.

На кухне никого не оказывается, но я все равно спешу исчезнуть оттуда как можно скорее. Стакан окрашивается в бледно-бордовый цвет, и я пью просто так. Совсем неженственно. Кстати, надо не забыть позвонить Филу с утра.

- Ты такая глупая, Лена, - как можно более строгим голосом говорю я себе после третьей порции, - тебе действительно стоит пойти спать.

Но вместо этого я подключаю плеер к колонкам, и происходящее начинает обретать смысл. Мне внезапно вспомнилась Лина, ну как внезапно. На самом деле я думала о ней постоянно вот уже два года. Но как это бывает, любая мысль затирается и становится довольно бесполезной. Особенно, когда не имеет никаких шансов на воплощение. Это сложно назвать мечтой, мне никогда не хотелось видеть ее рядом с собой. Просто на уровне привычки. И если бы мне однажды вкололи тиопентал натрия на уровне сонной артерии, думаю, что сказала бы то же самое.

Нас связывало что-то вроде отношений, совсем недолго, около двух месяцев. Мы подружились после одной вечеринки, а потом она сказала, что у нее никогда не было кого-то вроде меня. Я никогда не была красивой или остроумной, но отсутствия у нее до этого рассудительных и ответственных сексуальных партнеров хватило, чтобы все закрутилось. Она была тату-мастером без татуировок, по – крайней мере, на тот момент. Лина сменила около сотни специальностей, и у нее никогда не было денег. Я платила за ее хот-доги и краску для волос. Ведь я всегда была хорошей девочкой с дипломом, стабильным доходом и неизменной новогодней премией. Она говорила, что весь этот фарс был нужен мне лишь для того, чтобы доказать себе, что я не та, кем так боятся стать все подростки. Белые воротнички.

- Золотые воротнички, - поправляла я Лину, рассматривая дорожку из родинок у нее на спине, - совсем скоро, не сомневайся.

- Я буду лучше тебя, - отвечала она мне высокомерно, - я всегда была лучше тебя, запомни.

Ей было шестнадцать всегда, а мне вроде бы и никогда. Но эти слова было слышать так неприятно. Я морщусь и делаю еще глоток разбавленной водки. Я была в восторге и не переносила ее одновременно. Когда одним летним днем я пришла к ней домой и сказала, что улетаю в Осло на полгода, она кричала, а потом опять безапелляционно заявила, что лучше меня и все такое. Она была младше меня на два месяца, а такое ощущение, что на две жизни. Я могла быть безрассудной с кем угодно, кроме нее. Рядом с Линой я всегда была офисным клерком, скучной девочкой в черной юбке чуть выше колена  и аккуратной укладкой. Я ненавидела ее за это.

Водки в бутылке изначально было совсем немного, поэтому мне довольно скоро пришлось залечь обратно на диван. Теперь уже совсем в расстроенных чувствах. Из головы не выходили ее шмотки из Forever 21 и сломанные сережки с блошиного рынка, которые она попыталась мне подарить.

- Эй, слышишь, я лучше тебя.

- Что?

- То самое, - все тот же слегка прокуренный голос из-за стенки, - что слышала.

- Пожалуйста, заткнись.

- Мне так тебя жалко, знаешь.

- Я же попросила.

Голос послушно стихает, в квартире темно, хоть глаз выколи. И снова эти пальцы на моих лодыжках. Я думаю, что теперь она может говорить, что хочет, но пусть никогда не смеет смеяться.

Иначе я наложу на себя руки. 

да,господа

давайте без смеха

это овцебык

это я

на грани овна и тельца 

овцы и быка

да

все очень печально

на что я вообще рассчитываю в этой жизни?

lol

есть люди, которым даже рта открывать не надо

природа сказала все за них

внешняя красота 

окупает все сполна 

такие люди 

потрясающие 

стоит ли строить всю свою жизнь вокруг любви?
I've got a dream
I've got a power
I probably have got a talent
I've got a passion
I can do It

However I haven't got u 

U've never waited for me 

The answer is easy

As u can see

я пытаюсь найти в себе нежность и вдохновение

для кого-то другого

кто не похож на тебя 

прозаичного и некрасивого 

улыбчивого и злого 

пусть он будет голубоглазым 

и тратить слезы понапрасну 

пусть не любит Стар Трек 

и не понимает, как так можно 

без любви 

пусть влюбляется в каждую странную девочку

с растрепанными волосами

и ярко-красным свитером

ты знаешь, как сильно я их ненавижу

пусть скажет,что сможет изменить меня
а потом будет делать вид,
что у него получилось,
хотя, все, конечно же, провалилось ко всем чертям
пусть любит стихи и the kooks
и буду первая,кто даст ему в рожу
от отвращения
u know why

я буду делать все, что ты скажешь

прыгать с Крымских мостов 

кусать губы до крови 

или никогда больше не спать 

все, что пожелаешь

уважаемая и достопочтенная мечта

я пойду на все

чтобы ты шлюха

наконец-то сбылась

он сопит, шуршит, засыпает долго, под худую щеку убрав ладонь. ты кругами ходишь и смотришь волком, растравляя мысли: не смей, не тронь; а не то сломаешь, порвешь, погубишь. это чушь - и нежность, и сердца дрожь, позабудь глаза, не смотри на губы, ну, похож - так мало ли, кто похож. ничего не значат мечты и знаки, прекращай дурить и ложись-ка спать, и увидишь: поле, пылают маки, а над ними щурятся небеса, и река уносит в рассвет печали, злу не выжить в грезах - таков закон, и волна зарю на хребте качает, а потом на берег выходит он, подставляет щеки шальному ветру, что уносит в горы ночную тьму. ты, пожалуй, тут за него в ответе, и зачем-то сдался во сне ему. в настоящем даже подумать страшно, чтобы тронуть, выбрать, забрать себе, твоя доля - только работа, пашня, а его - дотронуться до небес. он талант, творец, ты - простой трудяга, шанса нет, опомнись, давай назад. он подходит (запах - полынь и дягиль...), и легко целует тебя в глаза.ты проснулся ночью, идешь на кухню, открываешь кран, чтоб глотнуть воды, за худой спиной ветер новых будней затирает в дреме твои следы. там, где ты был дорог, любим и нужен, где дарил тепло, раскрывался весь. а теперь ты хмур, раздражен, простужен, и не знаешь, что тебе делать здесь. наяву такого никак не выйдет, даже глупо думать, что будет так, для него ты странность в чистейшем виде, непонятный фрик и смешной дурак. у него стабильность, покой, достаток, он надежен, словно морской утес, он красив, серьезен, суров и статен, - а зачем ты нужен? дурной вопрос. для него ты шутка, каприз природы, бесполезный сгусток нелепых чувств, слишком слабый, видимо, старомодный , и тебе проблемы не по плечу. так зачем ему вдруг с тобой возиться? Нет, уж лучше снова нырнуть в кровать, успокоить сердца шальную птицу, а во сне по-прежнему целовать.весь их быт, как сон, по ночам прекрасный, а с утра кошмарный, просвета нет. я боюсь, влюбленным грозит опасность навсегда запутаться в западне. помоги им, боже, позволь проснуться, дай уйти от грез и увидеть жизнь, и в реальность вырваться, и вернуться, разорвав дурманные миражи. это сложно, но ведь пока не поздно, их обоих можно еще спасти. если ты расставил на небе звезды, нашу землю держишь в своей горсти, значит, можешь и небольшое чудо, дать им шанс, открыть хоть на миг глаза. ну а дальше сами, а дальше будет все в порядке, точно могу сказать.а пока на улице зябкий ветер мерзлой пригоршней в окна бросает снег. бог в руке несет сквозь века планету. двое спят, друг друга любя во сне.

the lonliest people are the kindest.

the saddest people smile the brightest.

the most damaged people are the wisest