В мою руку неудобно ложится ее маленькая ладонь со светлым лаком на ногтях. Что-то происходит неправильно, непривычно и неестественно. Она не убирает руку, а я не знаю, что делать дальше. Я не хочу целовать ее мягкие на вид губы или прикасаться к аккуратно уложенным волосам ржаного цвета. Кажется, она не чувствует, что та самая нить безнадежно потеряна. А я все прекрасно понимаю, я не буду звонить. Прошла вечность, прежде чем я смог выдернуть руку под предлогом того, чтобы позвать официантку:

- Облепиховый чай и средний карамельный макиато, пожалуйста.

На меня смотрят лукавые карие глаза, а я не вижу в них той красоты, которая действительно имеет место быть, но по какой-то причине совсем не воспринимается. У нее здоровый румянец на щеках, предположительно третий размер груди и очень милый браслет с ласточками на левой руке. У нее есть все то, что мне никогда не понравится.

Эта девочка была очень доброжелательной, когда болтала со мной по телефону вчерашним дождливым октябрьским вечером. Мне этого не хватало, честнее сказать у меня тогда вообще никого не было, как и сейчас. Наступило утро, прошла большая часть дня, я встретил ее у метро, но от этого ничего не приобрел. Общепринятая миловидность и наличие хоть каких-то зачатков интеллекта ничего не гарантирует. Пускай это и на вес золота, учитывая то, какими обычно бывают девушки в наше время. Я буду продолжать любить абсолютно безмозглых истеричных кукол с ногами от ушей, игнорируя стенания приятелей и подруг на тему того, что пора бы мне найти нормальную, которую не стыдно маме показать. Пожалуй, в моих предпочтениях роковым является слово «любить». Ведь я абсолютно искренно боготворю тех, кто при виде BMW x6 бросят меня ко всем чертям и лягут под потного сорокалетнего мужика, ради новой тряпки с красивой биркой. Ну а пока такого не нашлось, они со мной. На месяц, на неделю, на пару дней.

Со стены на меня потеряно глядит Энди Уорхол, а девочка, которую я по ошибке сюда притащил рассказывает про красоты Рима, куда она ездила с мамой на летних каникулах. Она говорит очень умно и мне как студенту рекламного факультета это должно непременно понравиться. Но становится лишь грустно от обреченных глаз Энди напротив и ощущения скуки и разочарования, что поселилось в этом кафе, как только я взял ее за руку. Хотя, наверное, даже раньше.

Я заставляю себя улыбаться, вспоминая всякие несмешные глупости, наверное, получается не особо убедительно. От Рима она переходит к Сардинии, а потом и к Тоскане. Стройный ряд прилагательных, забавные случаи в дороге, которые совсем не забавные, но я вежливо посмеиваюсь, чтобы ее не обидеть.

Облепиховый чай обжигает горло и совсем не пахнет ягодами. Кипяток ярко-оранжевого цвета. Внешняя притягательность в сочетании с полным отсутствием содержания. Напоминает ее. По часам могу расписать, что она делает в течение дня и о чем мечтает. Это интересно в любой другой ситуации, но скучно для меня, когда перед тобой та, которую ты можешь затащить в постель. Она не вызывает влечения, несмотря на довольно глубокий вырез на майке. Все потому что в ней всего в меру. В меру хорошенькая, в меру сообразительная, в меру сексуальная. Все как следует. Господи, я сейчас умру от скуки.

- У тебя было много девушек? – она краснеет, - извини, наверное, невежливо о таком на первом свидании спрашивать. Очень уж интересно.

- Относительно, с тремя все было более-менее серьезно, каждую боготворил безумно.

- Расскажи.

- Нет, извини, не хочу. Аналогичный вопрос задавать не хочу, вижу что мало. Ты молодец.

Я подмигиваю ей, чтобы не показаться грубым. Она кивает. Думаю о том, что надо оставить ее номер Марку. Как раз по его части. Я все эти смущения, в меру кокетливые хихиканья и разговоры с претензией на разумность переношу плоховато. Как выяснилось. Она допивает макиато, я вру что-то про незащищенный проект в университете, мол пора уходить.

Пока мы ждем счет время тянется как жевательная резинка, долго-долго. Мы выходим из кафе на улицу, где уже почти темно и совсем холодно.

- Я позвоню, - доверительным тоном сообщаю я, пока она надевает шерстяные перчатки.

В ответ ее губы складываются в улыбку, которая еще обязательно понравится Марку.